rasskazy_o_pisateljakh

«В своих книгах я часто описывал русские интеллигентные семьи, — вспоминал В.П.Катаев. —Прообразом для меня служила наша семья — папа, мама, тепло семейных отношений, царившее в нашем доме, глубочайшая порядочность, бескорыстие.

С детства я слышал имена Пушкина, Гоголя, Толстого, Лескова. В книжном шкафу стоял двенадцатитомный заветный Карамзин». Предкам по материнской и отцовской линиям Катаев посвятил два поздних романа — «Кладбище в Скулянах» и «Сухой лиман». Многие его произведения, особенно написанные в последние годы, в той или иной мере автобиографичны. К впечатлениям одесского дореволюционного детства он возвращался снова и снова: в хрестоматийной повести «Белеет парус одинокий», в её продолжении — «Хуторок в степи», в рассказах и, наконец, чрезвычайно подробно — в «книге памяти» «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона».
В юности вместе с Юрием Олешей и Эдуардом Багрицким Катаев входил в кружок одесских поэтов «Зелёная лампа». В 1915 году, не окончив гимназии, записался добровольцем в артиллерию. Был ранен, награждён георгиевским крестом и офицерской шашкой «за храбрость». Во время гражданской войны командовал красной батареей на деникинском фронте. В двадцатые годы работал в Одессе в ЮгРОСТА и в Москве в Главполитпросвете. Товарищами Катаева по знаменитой газете «Гудок» были «самые весёлые и едкие люди» — Юрий Олеша, Михаил Булгаков, Илья Ильф и Евгений Катаев (младший брат, он прославится под псевдонимом «Е.Петров»). Гудковские фельетоны самого Валентина Катаева появлялись за подписью «Старик Саббакин». Друзья так и звали его в шутку. Кстати, идею «Двенадцати стульев» Ильфу и Петрову — «другу и брату» — подарил Катаев.
Известность ему принесла злободневная фантасмагорическая повесть «Растратчики». Советская критика отвела автору место среди так называемых писателей-попутчиков, а М.Горький и О.Мандельштам похвалили повесть. К.С.Станиславский предложил сделать из неё пьесу, с тем что она будет поставлена во МХАТе. Вторая пьеса — «Квадратура круга» — уже в середине тридцатых шла в Нью-Йорке на Бродвее.
В годы первой пятилетки Катаев ездил по Союзу в журналистские командировки на строительства индустриальных гигантов. После поездки на Магнитострой он написал роман-хронику «Время, вперёд!», взяв как название строчку из «Марша времени» В.Маяковского.
Сочиняя следующую повесть, Катаев задал себе оригинальную задачу: «скрестить сюжетность Пинкертона с художественностью Бунина». «Постепенно выкристаллизовывалась тема — революция 1905 года и дети». Повесть «Белеет парус одинокий» стала первой частью тетралогии «Волны Чёрного моря», которую Катаев завершил в 1961 году.
Во время Великой Отечественной войны он был военным корреспондентом «Правды» и «Красной звезды», написал десятки очерков и рассказов и не менее хрестоматийную, чем «Парус», повесть «Сын полка». В 1946 году она была удостоена Государственной (Сталинской) премии.
С 1955-го по 1961-й год Катаев возглавлял редакцию нового журнала «Юность», с тех пор и надолго очень популярного в нашей стране.
В последнее двадцатилетие жизни Катаев написал книги, вызвавшие громкие споры критиков и огромный интерес читающей публики: «Святой колодец», «Трава забвенья», «Алмазный мой венец», «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». Катаев, по его собственному определению, «перестал быть "сюжетником”». В его новой прозе давние воспоминания и сиюминутные впечатления, сны, размышления, старые стихи и письма свободно сменяют друг друга. Живописная яркость и графическая чёткость катаевского слова с годами только возросла. Писатель, создавший свои лучшие книги в возрасте восьмидесяти и даже почти девяноста лет, — редкое явление в истории литературы.
Однажды, прогуливаясь по своим ежедневным переделкинским маршрутам, Валентин Петрович заметил собеседнику: «Вчера читал в газетах о возвращении на земную орбиту кометы Галлея. Мне было тринадцать лет, когда она пришла к нам из мирового пространства. Теперь я глубокий старик, но всё равно с интересом жду новой встречи».

© 2021 Мы гимназисты
Design by vonfio.de

Яндекс.Метрика

Top.Mail.Ru