rasskazy_o_pisateljakh

Сначала история из детства. Средней группе детского сада «Теремок» велено было принести из дома самую любимую сказку. Белоголовый Алёша принёс маленькую, почти без картинок, книжку, где на обложке мужик в тулупе катился по радуге. Пролистав её, воспитательница чуть ли не кричала, что это, мол, за чепуха! Бабы да девки, щи да редьки!

Но не обиделся мальчик на бедную Галину Ивановну, потому что ничего смешнее и занятнее в своей пятилетней жизни он не слышал и не читал, потому что книга та звалась просто и кратко — «Писахов. Сказки».
Видно, сами горние силы вели русского мужика, когда четыре века назад в сорока верстах от Белого моря на Северной Двине появился город Архангельский. Сей полуночный край славен северным своим сиянием, лесом и рыбой. Славен сказителями и ремесленниками. В 1879 году у серебряных дел мастера Григория Писахова родился сын Степанушка. От отца к нему перешёл дар художника, а от деда Леонтия в наследство досталось умение сказки складывать.
Не к перу, но к кисти потянулись руки юного Писахова. В начале 1900-х он был студентом Художественного училища барона Штиглица в Санкт-Петербурге. Но в 1905-м его, как, впрочем, и многих, известно за что исключили. Нимало не унывая, Степан посетил паломником Египет, Палестину, Грецию и Италию, знаменитые тамошними красотами. Но что их пирамиды с колоннадами! «Распрекрасность» Севера была куда как милей! Югорский шар, Мезень, Пинега, Мурман исхожены Писаховым как патриотом русского Севера, художником и учёным. В 1916 году впервые были напечатаны его этнографические исследования. Они-то и стали основой его жизнерадостного творчества. В 1924 году вышла первая сказка «Не любо —  не слушай». Ой любо, ой как любо слушать этот живой говор архангелогородского люда! Семён Кривоногов, земляк Степана Григорьевича, знаменит был и руками своими золотыми и крепким словцом. Этот артельщик стал героем Писахова, Сеней Малиной из деревни Уйма.
В своё время помор Михайло Ломоносов вошёл в историю с возом мороженой рыбы. Сеня же Малина прославился «Морожеными волками», а более того — «Морожеными песнями». В конце 1930-х годов печатается цикл про этого рассказчика «Северный Мюнхгаузен». Но враки-завираки худосочного ганноверского барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена блёкнут и меркнут в сравнении с безграничной фантазией Малины. Наш мужик, потянувшись, носил «брюки восемнадцать вёрст длины». Наш Малина оседлал косяк трески («На треске гуляли»), «на Уйме кругом света» путешествовал. Наш Сеня с «Мамаем», «Наполеоном» и прочими «инстервентами» расправился, да так, что им жизнь малиной не казалась. Щедрая душа нашего героя настолько широка, что он спит у моря, морем же и укрывшись.
Глядя на бородатого, лешаковатого Писахова, диву даёшься, как этот маленький человек создавал такие воистину вселенские полотна и на холсте, и на бумаге. Сама природа русского Севера, сам Север дарили и краски, и слова, привязали к себе настолько, что не мог писатель «и выехать никуда на Русь-то. И без языка, и без глаз сделаешься». Хватало острого взгляда и на то, чтобы прищучить «письмом мордобитным» чиновника и «министера», попа Сиволдая и царя. Словом, досталось всем, кто мешал жить.
На всё хватало взгляда писателя Писахова. Потому смотрел он сверху, почти с полюса, на всё смотрел верно, потому что стрелка компаса всегда направлена на Север.

© 2021 Мы гимназисты
Design by vonfio.de

Яндекс.Метрика

Top.Mail.Ru