rasskazy_o_pisateljakh

Новорождённую назвали в честь богини утренней зари — прекрасной «розоперстой» Авроры. Впрочем, в роду, к которому она имела честь принадлежать и в котором за несколько столетий причудливо перемешались короли и монахини, знаменитые воины и девочки из театра, все женщины носили имя «Аврора».

Её родная бабушка Мария-Аврора Дюпен де Франкей была шокирована браком своего сына Мориса, полковника наполеоновской армии, с дочерью «простого птицелова» Антуанеттой-Софи-Викторией Делаборд, но внучку свою — маленькую Аврору — полюбила сразу же. И когда пришло время, именно ей завещала всё своё состояние.
Так семнадцатилетняя девушка, вчерашняя воспитанница женского Августинского монастыря, стала полновластной хозяйкой прекрасного поместья и дома в Ноане. Через год Ноан принимал уже супружескую пару — Аврору и Казимира Дюдеван. Но брак оказался недолговечным, почти призрачным. В 1831 году Аврора покинула мужа и свой любимый Ноан для богемного и шумного Парижа, в котором вскоре и состоялся её писательский дебют.
Первый роман — «Роз и Бланш» (1831) — был написан в соавторстве с её тогдашним другом Жюлем Сандо. Под следующим романом — «Индиана» (1832) — стояло уже только её имя, вернее псевдоним — Жорж Санд.
Не сразу читающая публика узнала, что под этим мужским именем скрывается баронесса Аврора Дюпен-Дюдеван, ставшая первой во Франции женщиной — профессиональным писателем и журналистом. Но всё тайное в конце концов становится явным. Тем более что Жорж Санд заставляла говорить о себе много и пристрастно. Она была свободна и независима. Талантлива и умна. Она носила мужской костюм и курила сигары. О её бурных любовных романах судачили все, кому не лень. Её открытые политические пристрастия раздражали и даже пугали обывателей (во время революции 1848 года Жорж Санд со страхом и ненавистью называли «коммунисткой»).
Но с той же страстью, с которой осуждали эту неординарную женщину, с той же самой страстью читали её романы. А появлялись они на удивление часто. Ведь эта, по определению современников, «романистка любви» писала легко и быстро, работая по 14 часов в день. До старости она продолжала «печь» по два-три романа в год, без особого труда перевоплощаясь то в пылкую Валентину («Валентина», 1832), то в спокойно-рассудительную Эжени («Орас», 1841), то в самоотверженную Консуэло («Консуэло», 1843; «Графиня Рудольштадт», 1844).
Многочисленные недоброжелатели Жорж Санд не упускали случая упрекнуть её и как писателя. За уход от «правды жизни». За пристрастие к сверхъестественным страстям и сверхглубоким чувствам. За многословие и тяжеловесность. Упрекали не без основания. Она сама признавалась, что так и «не научилась искусству писать коротко». Она никогда не оттачивала слова и фразы. И, уж конечно, она была неисправимой идеалисткой.
И, кто знает, может быть, за это её страстное желание хотя бы в своих книгах улучшить мир, сделать его добрее, справедливее, милосерднее Судьба заплатила Жорж Санд самой чистой и звонкой монетой. Она подарила романистке «могучую, уважаемую, победоносную» старость в её любимом Ноане среди родных, близких и друзей.

© 2021 Мы гимназисты
Design by vonfio.de

Яндекс.Метрика

Top.Mail.Ru