rasskazy_o_pisateljakh

Семидесятые-восьмидесятые годы XIX столетия были весьма обильны на всякого рода юмористические журналы. В Петербурге резвилась «Стрекоза», в Москве сверчал «Сверчок» и трезвонил «Будильник». На страницах этих изданий печатались фельетоны, пародии на всё и вся, сценки, зарисовки, водевили.

Они так бы и канули в Лету, если б среди этого сора, в «Осколках», не блеснуло имя Антоши Чехонте.
Правильнее — Че-хон-те. Так прозвал отец Фёдор (Покровский), учитель Закона Божия, своего ученика Антона Чехова. В провинциальнейшем Таганроге, знаменитом былой торговой славой и загадочной кончиной государь-императора Александра I, в семье купца Павла Егоровича Чехова родился третий сын, наречённый Антонием. Все шестеро детей воспитывались в строгости, знавали и розги. Отец семейства, видя процветание местных греков, определил было Антошу в греческую школу, но год спустя, восьми лет, его перевели в Таганрогскую классическую гимназию с её естественным недобором естественных наук. А мальчику хотелось стать доктором. А какая медицина без биологии!
Он почти ничем не запомнился своим соученикам. Как и все ученики всех времён и народов, Антон что-то почитывал, что-то пописывал, отдавая предпочтение стихам. Не чурался высокий юноша и жанра эпического. В 1877-78 годах он пишет «Безотцовщину» — пьесу в четырёх актах, с двадцатью действующими лицами, объёмом в 226 страниц! Движимый мальчишеским азартом, можно сказать — наглостью, Чехов пробует послать рукопись… Марии Ермоловой для её бенефиса в Малом театре. Нетрудно догадаться, каким был ответ (да и был ли он?) дважды второгоднику.
Но пришла беда — отворяй ворота. Чеховы разорились. Мало того, что они оказались у порога нищеты, — с трудом выкарабкавшиеся из крепостных в купеческое сословие, они пали в мещанское. В 1876 году семья переезжает в Москву. Антон остаётся в Таганроге доучиваться и хозяйствовать. А хозяйства-то было — кот больше наплакал. Бог весть, чем жил он три года до окончания гимназии.
Ещё в 1877 году Чехов отправляет под псевдонимом свои вирши. Редакция журнала «Будильник» отвечает: «Не будут напечатаны… стихотворения Крапивы». Когда же и где состоялся собственно его дебют — не вполне ясно. Называют 1878 год, когда в «Стрекозе» вышли стихи и сценка, подписанные «Юный старец» — известное прозвище Антона. Но достоверно, что двадцать первого марта одна тысяча восемьсот восьмидесятого года на страницах петербургского еженедельника «Стрекоза» было напечатано «Письмо донского помещика Степана Владимировича N. к учёному соседу д-ру Фридриху».
Чехов уже год как был студентом медицинского факультета Московского университета, на котором он успешно учился, имея за всё время лишь одну тройку — по теоретической хирургии. Удивительно быстро молодой человек приноровился к московской жизни и речи, избавившись от «таханрохскохо ховору». Приехав в старую столицу, Чехов говорил «стуло» вместо «стул», «мило» вместо «мыло», «он ховорить», «они пишуть». Но даже в самых ранних рассказах такие огрехи южнорусского диалекта встретишь редко. А  рассказов было великое множество. Об этом можно судить по количеству псевдонимов (всего около пятидесяти): Дяденька, Человек без селезёнки, Антоша Чехонте…
Забегая вперёд, скажем, что Чеховым написано пятьсот рассказов с населением в восемь тысяч персонажей. Забежали.
Его подписи к карикатурам, сценки, фельетоны были сопоставимы с подписями к карикатурам, сценками, фельетонами тогдашних юмористов Н.Лейкина, А.Подурова, А.Плещеева. Но те остались в истории лишь благодаря соседству во времени с автором «Смерти чиновника», «Унтера Пришибеева», «Хамелеона».
При первой же поездке в Санкт-Петербург в декабре 1885 года Чехов знакомится с Д.В.Григоровичем и А.С.Сувориным — первыми людьми, увидевшими в нём«настоящий талант». С издателем питерского «Нового времени» Сувориным Чехова связывали долгие и сложные отношения. В газете этого «хорошего человечины»писатель печатает свои рассказы; в издательстве выпускает книги. К концу восьмидесятых годов Чеховым написано преизрядно: 1887 — сборники «В сумерках. Очерки и рассказы», «Невинные речи», пьеса «Иванов» (премьера в театре Ф.Корша); 1888 — повесть «Степь», книга «Рассказы».
Удивительно, как сочетался у Чехова труд литератора с трудом врача. А доктором, не знавшим устали, доктором, принимавшим в год до тысячи, а порой и до трёх тысяч пациентов, доктором, называвшим «медицину законной женой, а литературу — любовницей», Чехов был всю жизнь. Исцеляя других, а это были в основном мужики да бабы, сам он страдал от чахотки, которая и свела его в конце концов в могилу.
И вот, больной, уже обласканный читательской славой, награждённый академической Пушкинской премией, Чехов совершает странный, нелепый, по мнению многих, поступок. В апреле 1890 года он начинает путешествие к чёрту на кулички. На Сахалин. Лукавый здесь неслучаен: на этом острове была самая жуткая, самая жестокая в России каторга. Три месяца в пути — железной дорогой, пароходами, лошадьми — туда. Три месяца неблагодарной работы по опросу десяти тысяч (по сто с лишним человек в день!) каторжан и поселенцев — там. Три месяца возвращения морем — Гонконг, Сингапур, Коломбо, Константинополь, Одесса — оттуда. Девять месяцев своей не слишком долгой жизни отдал Чехов для создания самой большой книги — «Остров Сахалин». Под непосредственным впечатлением от поездки он написал рассказы «В ссылке», «Гусев», «Убийство».
После путешествия на восток писатель не единожды, вместе с А.Сувориным, бывал на Западе — в Европе. В записных книжках и особенно письмах больше восторженных восклицательных знаков, чем недоумённых вопросительных: «Ах, друзья мои тунгусы, если бы вы знали, как хороша Вена!» А это Венеция: «А вечер! Боже ты мой Господи! Вечером с непривычки можно умереть».
Но пришлось ещё пожить. И послужить на пользу Отечества. Для России Чеховым сделано много. Им построены три деревенские школы в Новосёлках, Мелихове, Талеже и одна — в Крыму. И какие школы! Поневоле захочешь стать педагогом, чтобы жить в учительской квартире с тремя-четырьмя комнатами в пять аршин высотой и камином. За «отличное усердие и особые труды» «потомственный дворянин Попечитель Талежского сельского училища Серпуховского уезда Антон Чехов» был пожалован «Царским орденом Святого Станислава третьей степени». Ни в личных бумагах, ни в официальных документах нет ни слова о потомственном дворянстве Чехова.
Служение Родине проявлялось не только на ниве народного просвещения или при сборе средств для голодающих, или переписи населения. Это стало уделом историков и музейных работников. Ветшают стены чеховских домов, гибнут деревья мелиховского сада. Но люди ещё помнят, что такое бумага, как пахнет типографская краска, и что из маленьких чёрных завитков складываются слова. Особенно такие, как у Чехова. Они звучат тихо, вполголоса, но слышны ясно и отчётливо — словно со сцены античного амфитеатра. Проза Антона Павловича подобна глотку свежего воздуха, который комом в горле встанет порой при чтении «Ваньки», «Мужиков» или «Архиерея». Рассказы и повести Чехова сценичны и драматичны и поэтому так легко переносимы на экран и сцену.
Театр, пьесы по объёму занимают не так много места, как повести и рассказы, но, безусловно, равны по значению. Названная комедией «Чайка» чуть было не погибла на премьере в Александринке (17 октября 1896 года), но потом расправила крылья на занавесе Московского художественного театра. «Три сестры» шли и до сих пор идут по всему свету, но Ольга, Ирина и Маша никак не доберутся до Москвы, о которой они так мечтали. Эта драма была предназначена для «последней страницы жизни», для жены Антона Павловича актрисы Ольги Книппер. Для неё же создан «Вишнёвый сад», последняя комедия, над которой можно, но грешно смеяться, потому что она — о конце…
Чехов знал, что его конец неминуем. Он спокойно ждал приближения смерти. Далеко от России, на чужбине, в маленьком немецком курортном городке доктор Чехов поставил последний свой диагноз: «Ich sterbe…» — «Я умираю…»

© 2021 Мы гимназисты
Design by vonfio.de

Яндекс.Метрика

Top.Mail.Ru